©2018 Учебные документы
Рады что Вы стали частью нашего образовательного сообщества.

Глава 26 Виктор фон Графф. Провокация - Граффские наследники

Глава 26

Виктор фон Графф. Провокация


Перед кабинетом господина управляющего Палатой госимуществ Екатеринославской губернии была устроена соответствующая его статусу приемная. Сверху стены были на две трети драпированы полосатой тканью, а от пола до начала шпалер отделаны панелями из тёмного дерева, придававшими помещению строгую солидность. Для посетителей выставили десяток стульев, обитых той же тканью, что и стены, – по пять с каждой стороны приёмной.

Видавшие виды стулья наверняка могли бы поведать истории тысяч людей, которые в ожидании приёма протирали своей пятой точкой дорогую обивку. Одни нервно ёрзали в ожидании большой бури, потому как отчёт о растрате уже лежал в сановном кабинете. Другие сидели прямо, боясь шелохнуться, дабы иметь пристойный вид и произвести серьёзное впечатление, – ожидали нового назначения. Кто-то, не выдерживая долгого сидения, то вставал, то снова садился, заставляя пружины всякий раз раздражённо скрипеть. Такова судьба стула в любом подобном учреждении – переживать вместе с посетителями их тревоги и надежды.

Большой стол из такого же, как и панели, тёмного дерева подчеркивал незначительные размеры человека, служившего секретарём у Компанейщикова. Ростом с гимназистку, в наглухо застёгнутом мундире, этот чиновник, тем не менее, имел вид настолько солидный, что у посетителя не возникало и тени сомнения: этот человек находится на своём месте, и именно на этом месте от него зависит всё. Но только до тех пор, пока из кабинета хозяина не раздавался звон колокольчика.

Звук колокольчика чудесным образом изменял лицо секретаря – оно начинало лучиться подобострастием. И без того скромная по своим физическим данным фигура приобретала черты вовсе уж не мужественные – сама по себе скукоживалась, становилась меньше меньшего и мелкими шажками двигалась в сторону громадной двери. Какая неведомая сила помогала этому тщедушному существу открыть массивную дубовую дверь – неведомо. Возможно, его организм всякий раз собирался с последними силами, чтобы войти в кабинет управляющего, но это ему удавалось всегда.

И почти каждый раз он выходил оттуда окрылённый своей востребованностью и с верой в то, что от него опять что-то зависит. В этот момент посетитель снова наблюдал в нем разительную перемену: уже не мелкий чиновник, но повелитель судеб представал перед ним. Он торжественно усаживался за свой стол, отчего становилось видно только его меньшую часть, и молвил: «Господин Городецкий, пройдите. Господин управляющий ждёт вас».

В ожидании этой фразы купец Городецкий битый час протирал стул в приёмной.

– Рад, очень рад вас видеть, простите, что заставил ждать. Дела, видите ли, не терпят отлагательства, – управляющий жестом пригласил купца присесть и тоже прошёл к небольшому столику, за которым могло расположиться не более четырёх собеседников. Тем самым Компанейщиков подчеркнул неофициальность обстановки.

– Имею честь доложить вам, ваше превосходительство, что моя поездка в Великоанадольское лесничество должных результатов не принесла. Вернее, принесла отчасти.

– Так-так, голубчик, я вас внимательно слушаю… – Компанейщиков поправил пенсне и удобнее расположился в кресле.

– К сожалению, полковник фон Графф оказался неожиданно строптив и чрезмерно порядочен.

Управляющий рукой поглаживал рыжеватую бороду, словно это помогало ему думать.

– Мой визит к нему не был неожиданностью, – продолжал между тем Городецкий, – таких ходоков в лесничестве перебывало достаточно. Принял гостеприимно, проехали все его владения…

– Это не его владения, Александр Михайлович, не забывайтесь. Это земли государевы, – лицо Николая Васильевича при этом не выражало ни гнева, ни разочарования. Замечание было сделано ровным тоном, так, как это делает человек, десятки раз в день поправляющий своих подчинённых.

– Прошу прощения, ваше превосходительство. Разрешите продолжить?

Управляющий молча кивнул, продолжая гладить свою жиденькую бородку.

– С целью отбора саженцев проехали все территории лесничества, где возможно брать таковые. Нужно заметить, фон Графф с упоением рассказывал, что было здесь до того, как удалось поднять лес, и такой труд достоин уважения.

С некоторым раздражением Николай Васильевич оборвал собеседника:

– Я посылал вас туда с конкретной целью, но никак не для того, чтобы проводить в лесничестве ревизию. В этом мы уж и без вас разберёмся. Продолжайте!

Осознав свою ошибку, Городецкий постарался выбрать правильную тональность для дальнейшей беседы.

– Так вот, после отбора посадочного материала разговор зашёл, конечно же, об оплате. При цене в три копейки за деревцо я предложил по копейке оплатить в кассу и ещё по копейке – ему лично в качестве благодарности, – Городецкий сделал паузу.

– И что?

– Он отказался, ваше превосходительство. И сделал это в грубой форме.

– Уж не кинулся ли он на вас с оружием? – Компанейщиков даже не стал скрывать своего недовольства.

– Что вы, никак нет. Но слов не выбирал. Мол, не для того он здесь в грязи и болезнях провёл столько лет, чтобы так вот разбазаривать деревья. Сказал, что он человек не бедный и не нуждается в подобных подачках.

– Врет ведь. Дослужился уже до полковника, а нищий как церковная мышь, – управляющий встал и медленно проследовал к своему столу, демонстративно уселся в кресло и продолжил:

– Врёт. Его письма о просьбах выслать содержание приходят с завидной регулярностью. Конечно, мы понимаем, что всякое благое дело полезно, но в последнее время Палата не имеет возможности регулярно ассигновать ему средства из казны. Во-первых, из-за своих постоянных болезней он стал чрезвычайно резок в высказываниях, во-вторых, и, как говорят, по той же причине, фон Графф постоянно задерживает отчёты. Такое отношение к отчётности неприемлемо. Я такого не потерплю, – пауза в разговоре означала, что Городецкий может говорить дальше.

– Конечно, врет, ваше превосходительство. Точно врет. Я нашёл его личное хозяйство если не в упадке, то не в самом лучшем состоянии. Вы правильно заметили, что я был послан не для ревизии, но прежде чем выступить с предложением к фон Граффу, я для себя изучил состояние дел в лесничестве.

– Похвально, – Николай Васильевич сменил гнев на милость.

– Фон Графф находится в тяжёлом материальном положении. Поговаривают, будто он не позволяет себе тратить деньги на лечение почечной болезни, от которой сильно страдает. Сын его и жена больны также, но он и не думает о том, чтобы вывезти их из этих мест на лечение, и не потому, что не хочет. У него нет средств.

– Тем более странно, что он нашел в себе силы отказаться от вашего предложения, – Компанейщиков достал трубку и не торопясь раскурил её. По кабинету поплыл аромат хорошего табака. – Может быть, вы были слишком напористы и спугнули его?

– Не думаю, ваше превосходительство, это такой склад ума. Я сталкивался с подобным крайне редко, потому как до денег все охочи, а здесь получилось исключение. При этом я должен заметить, что он раздаёт рассаду окрестным крестьянам, для того чтобы те сажали деревья возле своих домов. Мне самому довелось быть свидетелем того, как он выдал трём местным более пятидесяти ив для их посадки вдоль реки.

– В своих отчётах он пишет об этом и имеет на это санкцию. Ему позволено давать местным крестьянам саженцы для поощрения к лесоводству. А всё, что продает, должен использовать на содержание и развитие плантаций. Вы правильно заметили, продолжайте.

– В селе Новотроицкое удалось мне разыскать Ивана Савченко, вынужден сказать, однако, что нашёл оного в весьма неблагополучном виде. С тех пор как отца его, Петра, взяли под арест за нападение на лесного стража, Иван беспробудно пьёт. К счастью, я приехал до полудня и застал его ещё на ногах.

– Уж сколько раз я себе обещал не иметь дела с проходимцами… – эта фраза была сказана Компанейщиковым с подчёркнутым ударением на последнем слове, но при этом было непонятно, кого он имел в виду – Савченко или самого Городецкого.

– Младший Савченко рассказал, что едва избежал наказания за тот самый случай. Некто Прохор Иванников, стражник и адъютант фон Графа, раскрыл их, когда они везли добытое после раскопок. Савченки напали на стражника, и тот чудом не помер. Сам Иванников не видел, кто нанёс удар, потому и арестовали только Петра. Всё добытое передали в полицейское управление. Теперь рассчитывать на них в нашем деле не приходится. Протрезвев, Иван думает только о том, чтобы похмелиться.

– Вы уж позаботьтесь, Александр Михайлович, чтобы ни один из них не смог указать на вас как на зачинщика этих работ. Ваши неприятности становятся моими заботами, а у меня их и без того достаточно.

– Уже позаботился, Николай Васильевич. Пётр погиб в тюрьме при загадочных обстоятельствах. Это, конечно, повлекло за собой некоторые расходы…

Компанейщиков брезгливо поморщился:

– Не хотите ли вы сказать, что я вам за это должен? Вы не выполнили ни одного моего поручения. Фон Графф чист, и раскопки не проводятся. Может быть, у вас имеются соображения насчёт того, как нам раскапывать курганы?

Городецкий не успел и рта раскрыть, как управляющий ответил за него:

– Нету у вас таких соображений. А потому мы заканчиваем с раскопками в Великоанадоли. Пока там фон Графф, нет смысла что-либо предпринимать.

Глава 27


Что говорят экстрасенсы


У центрального входа в родную телекомпанию «Зенит» Заборский увидел два незнакомых, но очень дорогих автомобиля. Собственно, Mini с красным верхом и чёрным низом он не раз встречал в городе. И помнится, за рулём была жгучая брюнетка. А вот синий спортивный двухместный Ford с откидным верхом, наверное, появился в Лугани недавно – такую машину трудно не заметить.

– И кто это к нам опять прибыл с неофициальным дружеским визитом?– поинтересовался Виталий у дежурного, пенсионера Петровича, который подменял на проходной уехавшую в отпуск на море дежурную Валентину.

– Иди к шефу, там и узнаешь, – сурово, как и подобает настоящему вахтёру, ответил Петрович. – Иван Сергеевич распорядился, мол, как только появится этот… этот, прости господи, господин, сразу пусть рулит ко мне. То есть к нему.

– Будет сделано, – отрапортовал Заборский и сразу направился на второй этаж, в кабинет Черепанова.

– Вас уже ожидают, – радостно сообщила ему секретарь Анечка, – у нас тут такие гости будут, все наши девушки к ним в очередь записываются. Заходите, Виталий. Сейчас принесу кофе.

– Здравствуйте, дорогой шеф. Ваш подчинённый не жалеет живота своего в опасных командировках, а вы не соизволите даже взять трубку мобильного телефона, чтобы выслушать подробный отчёт о проделанной работе. И что у вас здесь происходит с раннего утра? Стоит покинуть компанию на один день, и сразу ветер перемен задувает с новой силой.

– Здорово! Присаживайся побыстрячку и не умничай, всё равно не оценю, – Черепанов оторвался от своих записей и пожал руку Заборскому:

– Рассказывай кратко и по делу, у тебя семь минут, мелкие подробности потом. Что Бессонов жив – знаю, звонил Перебейнос. А вчера вечером я телефон отключил, был занят по уши, а потом включить забыл. Наверное, старею.

После того как Виталий обрисовал Черепанову события вчерашнего дня, тот призадумался:

– Давай так, сейчас ничего анализировать не будем. Отложим на вечер, всё равно времени нет. Тут новое дело. Как я тебе сказал, позвонил мне подполковник Перебейнос. Просил конфиденциально провернуть одно дело, которым милиции заниматься не к лицу, как он сам выразился. А нам, телевидению, – сам бог велел. И пока ты ездил в Днепродзержинск, к Бессоновым, я занимался подготовкой встречи… как ты думаешь с кем? Никогда не догадаешься – с экстрасенсами.

– Что, решили у нас в студии запустить программу «Битва экстрасенсов в провинции»?

– Почти так, проведём один эксперимент и снимем происходящее на камеру, правда, не для эфира, а для нашей доблестной милиции. Да и для собственного пользования, честно говоря, тоже. Всяко может обернуться. Уловил мысль? Мы решили, что надо раз и навсегда снять этот вопрос с привидениями. Ты же знаешь, как я отношусь к версиям с призраками и прочей нечистью. И в этом мы с Перебейносом во мнении совпадаем. Но тем не менее нужно использовать любую возможность установить истину в этом мистическом деле. Тем более получается, чем глубже мы начинаем копать, тем чаще наталкиваемся на этого таинственного призрака. А теперь ещё этот рассказ вполне трезвого и не особо артистичного Олега Бессонова о личной встрече с молчановским привидением. Разумеется, это можно списать либо на видения Бессонова – он ведь сам признался, что раньше покуривал травку. Либо – и тут прав капитан – он намеренно уводит следствие от других, важных, фактов, о которые нам пока не известно.

Но есть ещё одна причина, по которой мы начали возню с этими экстрасенсами. Перебейнос сообщил мне, что пару дней назад, ночью, в реанимации на короткое время пришла в сознание Шура Ушкало. Сестричка, которая возле неё дежурила, сразу сообщила оперативникам об этом радостном событии – так было договорено заранее. И сразу же к Шуре приехали ребята из следственной бригады, чтобы попытаться хоть что-нибудь выяснить, пока та при памяти. Врач, конечно ни в какую, но Перебейнос его уговорил, сославшись как на важность следствия и общественный резонанс, так и пообещав личную поддержку, если понадобится. Взял на себя полную ответственность, чтобы хотя бы несколько минут поговорить с Шурой. Поговорить – это я так образно сказал, говорить она вообще не в состоянии. Только моргать глазами может.

Так вот, ребята из следственного показали ей по очереди фото (в полный рост) нескольких подозреваемых, а именно: трёх охранников, которые тогда дежурили в усадьбе, включая Олега Бессонова, а также сторожа Никитича, Риты Ковалёвой и даже Бори Картавого, который во время покушения сидел в СИЗО. Спросили: кто из них стрелял? И попросили моргнуть, если узнает. Ну и что ты думаешь, она не моргнула ни разу. Тогда тот смышлёный лейтенант, который вспомнил про видеокамеру в коридоре, взял и показал ей фоторобот, который менты сделали по картинке с «призраком» . Там конечно лица не видно, но фигура в «древнем» костюме получилась довольно специфическая и весьма различимая. И представляешь, Шура моргнула! И сразу же опять «отрубилась», за что лейтенанту сильно попало от врачей. Это, конечно, можно списать на тяжёлое состояние Ушкало, но факт остаётся фактом. После всех этих прямых и косвенных свидетельств, связанных с «призраком» Перебейнос попросил меня провести эксперимент с двумя известными экстрасенсами, которых ему порекомендовало областное начальство. Они побеждали в разное время в киевских телешоу и, кроме того, уже имеют опыт взаимодействия со следственными органами. Пытались, не особо афишируя, помочь в раскрытии какого-то заказного «глухаря». Чем там тогда дело закончилось, не знаю, но Перебейнос просил с экстрасенсами позаниматься, да и высокое начальство их очень нахваливало. Ты же знаешь, как оно бывает, когда просит начальство. Вполне может оказаться, что жена кого-то из высших чинов просто верит во в загробные дела, посещает этих экстрасенсов, ну и напрягла мужа, чтобы тот… Ну, в общем…

Юрий Викторович от этого специфического распоряжения отказаться не смог, но перекинул дело на нас. «Шоб надо мной не гоготали в моём же управлении, – сказал он. – А с вас взятки гладки, порасспрашиваете их о чём надо, а потом растолкуете мне. Чем чёрт не шутит, може, и на самом деле помогут чем. В любом случае распоряжение начальства я выполнил».

– И вот они к нам приехали, – кивнул Заборский. – я так понимаю, это их шикарные машины стоят у крыльца. Чтоб я так сегодня зарабатывал, как они, глядя с прищуром в прошлое.

– Не злобствуй, – порекомендовал Иван, – а то наведут на тебя порчу или, чего доброго, защиту астрала снимут. А если внушат обет безбрачия или беспития принять? Для тебя это будет пострашнее, чем лишение премии за все последующие годы.

– Мне это не грозит. И официальная наука, и неофициальная здесь бессильны. Неистребимые гены моего дорогого дедушки – вот что делает меня тем, кем я есть сегодня: гений и злодейство сошлись во мне воедино, поправ двухсотлетнюю парадигму любимого классика.

– А вот теперь от тебя, чья биография мне вполне известна и не вызывает такого же ответного восторга, давай перейдём к нашим гостям. Итак, в нашу телекомпанию прибыли два экстрасенса, слушай и запоминай… – Черепанов открыл ежедневник и с расстановкой прочитал: – Роза Кадуева и Алексей Ревский. Вот что они сами говорят о себе или сообщает о них интернет.

Розе Кадуевой

28 лет, родилась она в Чимкенте, Казахстан, но сейчас живёт в Киеве… Роза гадает на картах Таро, применяет в работе свечи и чётки. Она лечит болезни, снимает порчу и сглаз. Экстрасенсорные способности проявились в 12 лет – в школе

Роза

гадала одноклассникам на картах, предсказывала будущее… Сама она считает себя медиумом, общается с умершими, видит будущее и прошлое любого человека. Экстрасенсорные способности переходят уже в шестое поколение семьи Кадуевых по женской линии… Впечатляет? А теперь о другом нашем госте. Алексей Ревский

называет себя «Маг

ом по роду и крови, шаманом древнего наследия». В работе Алексей использует техники шаманов и магические традиции Западной Европы. Экстрасенс способен создавать дубл

ё

ров, которые могут отражать астральные атаки. Алексей Ревский

также охотно пользуется магией вуду и моделирует будущее. Что-нибудь усвоил из услышанного?

Заборский хмыкнул и неопредел

ё

нно пожал плечами. А Иван продолжил:

Надеюсь, теперь ты, понял, с какими людьми нам придется иметь дело, так что давай готовить вопросы, они господа занятые, долго у нас засиживаться не станут. Потом запись отошл

ё

м Перебей

носу, вс

ё

документально

, чтобы комар, вернее Юрий Викторович, носа не подточил. Я распорядился, студия уже готова – и свет выставили, и стулья занесли. Да, мне передали те фотографии, которые в больнице показывали Шуре Ушкало, и снимки, сделанные опергруппой на месте совершения преступлений. Их надо в первую очередь показать нашим экспертам – будем называть их так. И ещ

ё

у меня есть

собственные фото усадьбы. Конечно, для чистоты эксперимента лучше было бы свозить экстрасенсов в Молчановку, но у них нет времени. Перебейнос говорил, что их и так еле уговорили приехать сюда. В конце концов, если они действительно что-то умеют, этих данных для них будет вполне достаточно. Я сам видел в одной передаче, как их коллеги многое определяли по фотографиям. Даже события с нал

ётом давности

. Итак, лирику в сторону, через полчаса начина

ем.

Ровно через тридцать минут в студию вошли два человека. Молодая темноволосая девушка восточной наружности в т

ё

мном

длинном платье-балахоне и парень в сером, отутюженном костюме и светлой рубашке. Помощники Ивана разложили на столе фотографии. Алексей и Роза по очереди подходили к столу и, не касаясь снимков, сосредоточенно проводили над ними руками. Роза время от времени тасовала карты Таро и внимательно вглядывалась в них. Это действо продолжалось около десяти минут. Вокруг стояла гробовая тишина. Заборский изредка фокусировал объектив камеры то на одном, то на другом эксперте.

Можете вы нам сказать, что же на самом деле произошло в этой усадьбе? – наконец прервал их таинство Иван. – Людей на крайних фото нашли в доме с огнестрельными ранениями. Нас интересует, кто в них стрелял?

Первой заговорила

Роза. Но сначала она как бы стряхнула с рук невидимую грязь:

Место, которое изображено на фотографии, – она взяла фото Молчановской усадьбы, – действительно очень старое, этому дому не меньше двухсот лет. И там произошло немало трагических событий: были и насильственные смерти, и пытки, и пожары. Там было много горя. И там могут обитать другие сущности, но большего сказать не могу. Живым не всегда положено знать тайны м

ё

ртвых. В этом доме вс

ё

наслаивается одно на другое, и трудно

вычленить отдельные события. Теперь, что касается фото, на которых запечатлены жертвы последних случаев. Вот от этой фотографии веет холодом, – она указала на Константина Ковал

ё

ва

, – он, скорее всего, мертв. А вот эта женщина, – она взяла фото Шуры Ушкало, – она жива. И скорее всего, будет жить долго, но пока ей очень плохо.

И она производит очень странное впечатление, – добавил Алексей – от е

ё

фотографии веет мужским началом. Если бы я не видел фото сразу, то решил бы

, что это мужчина.

Иван переглянулся с Заборским.

Тот взглядом указал на другой стол, где были разложены снимки, которые показывали в больнице Шуре. Мол, пусть теперь расскажут о них, ведь то, что сообщили эксперты, и сообщили правильно, могло быть им известно – о выстрелах в Молчановке много писали и говорили с телеэкранов. И фото Ковал

ё

ва и Ушкало демонстрировались

неоднократно.

Кто же стрелял в этих людей? – Иван подв

ё

л экстрасенсов ко второму столу.

– Видите ли вы его среди тех, кто здесь изображ

ё

н?

Алексей и Роза снова проделали

соответствующие пассы над фотографиями и потом о ч

ё

м-

то недолго, но оживл

ё

нно и взво

лновано посовещались.

По нашему мнению, – начал Ревский, – люди на этих фотографиях не имеют прямого отношения к выстрелам, хотя в это время и находились неподал

ёку.

И этот тоже? – Иван протянул экстрасенсам фотографию Бориса Гольдина.

Да, и этот. Вижу ссору, кровь, драку… вижу его рядом с убитым, но, как он стреляет в него, не вижу, – добавили Роза. – Того мужчину, – она показала на Ковал

ё

ва

, – могло убить «другое».

Что значит «другое»? – не сдержался Черепанов. – Вы можете объяснить конкретнее?

Нет, не можем, – вступил в разговор Ревский, – когда мы мысленно подходим к моменту выстрелов в усадьбе, такое впечатление, что этот момент кем-то или чем-то очень крепко заблокирован.

Что значит «заблокирован», поясните, – теперь попросил уточнить Заборский, – заблокирован человеком или чем-то сверхъестественным, неземным, потусторонним?

Это может быть и вс

ё

, что угодно

, или кто угодно. В том числе и другой экстрасенс с очень сильной энергетикой, а может быть, это сделал колдун или потомственная колдунья. Как бы там ни было, но блок поставлен профессионально, и без дополнительных факторов нам его преодолеть не удастся. Мы сталкивались с подобными блоками, поставленными нашими коллегами.

– А если я покажу вам некую видеозапись, сделанную в день покушения на девушку с фотографии? Может быть, это поможет вам преодолеть блокировку? – Заборский вывел на монитор видеозапись с таинственной фигурой из коридора молчановской усадьбы

.

Экстрасенсы с напряж

ё

нным интересом и

вниманием всматривались в кадры и порой, казалось, хотели заглянуть за экран монитора. После чего они снова оживл

ё

нно и взво

лновано о ч

ё

м

-то посовещались вполголоса.

Мы не смогли преодолеть блокировку даже после просмотра этой записи, – резюмировала Роза Кадуева. – Кроме того, у нас возникли разногласия относительно фигуры на этой видеозаписи. По виду это мужчина, хотя энергетика исходит сугубо женская, и это очень сильная энергетика, способная не только блокировать просмотр событий в прошлом, но и управлять ими. И если бы этот человек поучаствовал в телешоу, он непременно бы победил. Но мы не знаем такого специалиста.

Ещ

ё один ключевой момент

,

– продолжил Ревский, – помните, в случае с красивой девушкой на фото я определил е

ё

ауру

как мужскую по естественному е

ё

началу, а

так часто бывает, когда женщина со временем меняет свой пол на мужской. И наоборот. У фигуры же из коридора, как мне показалось, сильное мужское начало полностью вытеснено ещ

ё

более сильным женск

им. Это странное существо на пл

ё

нке

как бы заранее запрограммировано на некое событие, которым может быть и убийство, и покушение, которые там произошли. Большего, к сожалению, сказать не можем.

Виталий на всякий случай обменялся с экстрасенсами номерами телефонов. Когда Черепанов с Заборским, поблагодарив гостей, хотели было проводить их к машинам, дорогу им преградила Анюта:

Ну, Иван Сергеевич, нам же обещали, по одной минутке, все так ждали…

Хорошо, хорошо, – улыбнулся Ревский, – Иван Сергеевич, мы с удовольствием поработаем с вашими сотрудниками, нам это будет приятно. Вам тоже спасибо, и до встречи…

И ты, Брут, – не выдержал Иван, когда они остались с Заборским в кабинете вдвоём, –

тоже п

опал под действие волшебных чар? Хотя я, признаться, ожидал худшего. А они верно определили многие моменты, хотя ясности в дело не внесли. Ведь по сути ничего нового они не сказали. Или сказали? Вечером посмотрим запись и подумаем. А пока отошли одну из копий нашему большому другу Перебейносу, пусть любуется и делает выводы. Мне кажется, что у нас уже настолько смешалось реальное и нереальное, что нам с тобой впору идти в церковь и ставить свечки всем святым. Или пригласить батюшку и полностью окропить студию. А лучше всю телекомпанию вместе с нами. И атеистов вроде тебя отправить на кост

ё

р в качестве жертвы

нашему расследованию. Кстати о костре, а не заехать ли нам в шашлычную в славном подвальчике возле городского рынка и не отведать ли сочной свининки на р

ёбрышках

с неподражае

мым соусом, ведь вс

ё это

с некоторых пор готовит

там мой старый армейский друг и непревзойд

ё

н

ный кулинар Резо Гориани? А я, так и быть, попрошу его, чтобы он удостоил тебя бокалом настоящего грузинского вина. Пусть твои ребята вс

ё

сделают как надо, а ты иди, соб

ирайся, выезд через пятнадцать минут. И никакая потусторонняя сущность нам в этом добром намерении уже не помешает.

Не успел Черепанов произнести последние слова, как дверь в кабинет каким-то магич

еским образом отворилась и на пороге возникла секретаршаАня. Её появление вызвало взрыв почти истерического хохота, отчего Анюта страшно растерялась и смутилась. Казалось, несколько секунд – и она расплачется.

Извини нас, бога ради, ты тут вовсе ни при чём. Просто открыла дверь в тот момент, когда Виталий рассказал очень смешной анекдот, – попытался исправить ситуацию Черепанов.

А мне расскажете? – быстро пришла в себя Аня.

Ну ты же знаешь Заборского, он очень неприличный. В смысле – анекдот, а не сам Заборский, хотя и он тоже, – все дружно рассмеялись. – Так что за вопрос у тебя был?

Вот только что письмо курьерской службой доставили. Мне показалось, что это важно, потому что речь идёт о завтрашнем дне, – и Анюта протянула Ивану красивый конверт.

Неужели приглашение на бал? – Заборский никак не мог выйти из шутливого настроения.

Ты почти угадал, директор информагентства «Точка» господин Альмак имеет честь пригласить меня на специальный деловой ужин, посвящённый успешному сотрудничеству с нашей компанией и презентовать новые взаимовыгодные предложения, – Иван рассматривал солидную открытку, вертя её, словно найденный в сво

ё

м ка

рмане чужой кошелёк с деньгами. – Бред какой-то, Ковалёва уже нет, финансировать всю эту шушеру теперь, по идее, некому и незачем, не понимаю…

Ой, Иван Сергеевич, совсем забыл рассказать вам, кто на самом деле этот Альмак.

Это на тебя похоже. А слона мы, стало быть, и не заметили.

Вам это и сейчас будет весьма любопытно. Фамилию Альмак этот гражданин взял всего три года назад. Ранее он героически трудился на руководящей должности в наших доблестных спецслужбах. Специализировался на информации, аналитике и способах формирования и управления общественным мнением. После выхода на пенсию сменил имидж и фамилию, оставив только прежнее имя-отчество. Видимо, чтобы не путаться. Этот господин создал собственную структуру и развернул рекламную кампанию, продвигавшую особые возможности его нового бизнеса. Тем, кто к нему обращались, он обещал золотые горы. Вначале он как бы работал на своих заказчиков, но в итоге всё оборачивалось таким образом, что их бизнес… куда-то девался вместе с ними. Вернее, следов и улик на этот счёт никаких нет. Типы, похожие на Ковалёва, тянулись к нему, подсаживались на его советы, и это поначалу приносило им успех. А потом происходила какая-то нелепость. Может, это, конечно, чистое совпадение…

Ну ты и Станиславский… А если бы Аннушка не занесла эту открытку, ты бы и дальше тянул паузу, вместо того чтобы рассказать мне эту, может быть, самую главную новость? – Черепанов был в бешенстве.

Не сердитесь, Иван Сергеевич, я хотел под шашлычок… Надеюсь, он не отменяется?


?


hotel-joya-park-4---2.html

hotel-lebed-4---bulgaria-.html

hotel-luna-4---nisipurile.html

hotel-marina-beach-5--.html

hotel-marina-grand-beach-3.html