©2018 Учебные документы
Рады что Вы стали частью нашего образовательного сообщества.

Глава 26 На пути к Луне - Железняков А. Б. Тайны ракетных катастроф. Плата за прорыв в космос — М.: Эксмо: Яуза,...

Глава 26


На пути к Луне


А сейчас я хочу выполнить данное ранее обещание и рассказать о катастрофах ракет и межпланетных станций, пуски которых производились в рамках советской лунной программы. Особое внимание уделяю им по двум причинам.

Во-первых, они выпадают из ряда других межпланетных станций, которые направлялись к Венере и Марсу, да и к Луне.

Во-вторых, воспользуюсь поводом и расскажу, хотя бы кратко, о самой советской лунной программе, точнее — о некоторых ее эпизодах, которые изобиловали всевозможными происшествиями и хорошо отвечают теме книги.

Сначала о ракете-носителе «Н-1» — стержневом элементе всей программы. Это одна из легенд советской космонавтики, которых, кстати, немало. Она была любимым детищем Сергея Павловича Королева, и именно с ней он связывал свои самые грандиозные космические проекты. Именно она должна была доставить советских космонавтов на Марс — таковы были первоначальные планы. Правда, потом жизнь заставила немного умерить пыл и вместо Красной планеты «перенацелить» «Н-1» на Луну. Однако Королеву не суждено было увидеть ракету на стартовой позиции. Он умер, когда она еще только создавалась.

Долгие годы отрицался сам факт существования суперракеты. Сейчас она перестала быть секретной, и рассказано о ней немало. Но, как мне кажется, до написания полной истории создания «Н-1» еще довольно далеко.

К разработке мощных носителей, способных доставить на околоземную орбиту грузы большой массы и к тому же эти носители могли бы быть использованы как боевые ракеты, в ОКБ-1 приступили сразу после запуска первых искусственных спутников Земли. Начало работ датируется 30 июня 1958 года.

Прорабатывалось множество возможных вариантов таких ракет, хотя к дальнейшему рассмотрению были приняты только три.

Первый вариант был логическим продолжением «Р-7». Это была двухступенчатая ракета, у которой на основной корпус (вторая ступень) крепились шесть «боковушек» (первая ступень). То есть повторялась та компоновка, которая успешно себя зарекомендовала на «Семерке». Длина такого пакета составляла 48 метров. Каждая из «боковушек» снабжалась шестью кислородно-керосиновыми двигателями конструкции Николая Кузнецова. На второй ступени предполагалось установить ядерный двигатель, который включался бы после отделения первой ступени и обеспечивал тягу от 140 до 170 тонн. Стартовая масса такой ракеты составляла от 850 до 880 тонн, а выводимый на орбиту полезный груз — от 35 до 40 тонн.

Второй вариант представлял собой в чистом виде межконтинентальную баллистическую ракету с дальностью полета до 14 000 километров. Для этой ракеты рассматривалась возможность использования двигателей конструкции Валентина Глушко и Михаила Бондарюку. При использовании двигателя Бондарюка ракета имела бы стартовую массу 87 тонн, включая боеголовку весом 2,6 тонны. С двигателями Глушко соответственно 100 тонн стартовой массы и 4-тонную боеголовку. Испытание такой ракеты, если бы оно состоялось, да еще с реальным ядерным зарядом, могло нанести серьезный ущерб окружающей среде, который пришлось бы расхлебывать, наверное, до сегодняшних дней. К счастью, дальше прожектов дело не пошло.

Интересно то, что о существовании такой ракеты упоминал еще Олег Пеньковский в 1961 году. Но американская разведка, получившая сведения от своего агента, долго считала этот факт абсурдным, пока в 1996 году не появились соответствующие подтверждения в книге, выпущенной к 50-летию со дня создания Ракетно-космической корпорации «Энергия» (бывшее ОКБ-1).

И, наконец, третий вариант представлял собой носитель сверхтяжелого класса со стартовой массой 2000 тонн и массой полезного груза, выводимого на околоземную орбиту, в 150 тонн. Это в принципе и был прообраз той ракеты, которая впоследствии стала известна под наименованием «Н-1». Первую и вторую ступени предполагалось выполнить в виде конуса. На первой ступени размещалось 24 двигателя «НК-9» конструкции Кузнецова с тягой в 52 тонны каждый. Вторая ступень должна была использовать четыре ядерных двигателя с общей тягой в 850 тонн.

Ни одному из этих вариантов в том виде, как они задумывались, не суждено было воплотиться в реальность. Работы над ракетами с ядерными двигателями были прекращены в конце 1959 года, когда стало ясно, что и обычный химический двигатель дает почти тот же эффект, но с гораздо меньшим риском.

Первые работы в данном направлении проводились в ОКБ-1 в инициативном порядке. Лишь 23 июня 1960 года вышло постановление ЦК КПСС и Совета Министров СССР № 715—296 о создании тяжелых обитаемых спутников. Этот документ определял планы по освоению космоса на 1960—1967 годы и предполагал создание мощных ракет-носителей со стартовой массой от 1000 до 2000 тонн и с полезным грузом от 60 до 80 тонн. Именно на основании этого постановления работы были начаты официально.

Через год вышло новое решение ЦК КПСС и Совета Министров СССР, в котором прозвучало название ракеты, и была определена дата первого полета — 1965 год. Правда, тогда еще не шел разговор о Луне. Но, учитывая технические характеристики ракеты, учитывая сделанные проработки, учитывая, наконец, желание Королева во всем, что касается освоения космоса, быть первым в мире, нельзя исключить, что в его голове идея с высадкой человека на Луну уже вполне сформировалась. Интересна и дата появления постановления. Оно вышло 13 мая 1961 года, за 12 (!) дней до исторического послания президента США Джона Кеннеди конгрессу, в котором он предлагал еще до конца текущего десятилетия осуществить высадку американских космонавтов на Луне. Именно с этой даты я бы и вел отсчет сроков нашей лунной программы.

Хотя у нас принято считать ее началом 3 августа 1964 года, когда ЦК КПСС принял закрытое постановление, в котором говорилось об облете Луны и высадке космонавтов на ее поверхность. Но, если рассмотреть вопрос в историческом ракурсе, все полеты советских автоматических станций к Луне, начиная от неудачных пусков лунников в 1958 году, так или иначе были подготовкой к одной цели — высадить советского человека на Луну. Да и исследования Луны автоматическими станциями закончились, когда была похоронена надежда на полет советского человека на Луну.

Конечно, обидно, что мы не слетали на Луну. Тем более что это было вполне реально. Но, как говорится, после драки кулаками не машут. Поэтому вернемся в начало 1960-х годов.

16 мая 1962 года в ОКБ-1 был утвержден эскизный проект носителя «Н-Ь. Уже там его стартовая масса по сравнению с первоначальными набросками была увеличена до 2200 тонн, а грузоподъемность — до 75 тонн. Ракета проектировалась трёхступенчатой, и все три ступени должны были быть выполнены в виде конуса, в который вписывались шесть сферических топливных баков последовательно уменьшающегося диаметра. Для первой ступени были отобраны двигатели конструкции Кузнецова с тягой по 150 тонн каждый. Была рассмотрена возможность установки двигателей с тягой от 600 до 900 тонн, но их конструирование и изготовление требовали большого времени, а его-то как раз и не было.

Пошли более быстрым и простым путем. Решили установить большее количество менее мощных двигателей и синхронизировать их работу. На первой ступени (блок А) должно было стоять 24 двигателя «НК-15», на второй (блок Б) — 8 двигателей «НК-15В», на третьей (блок В) — 4 двигателя «НК-19». Предусматривалась возможность размещения на ракете еще одной, четвертой, ступени (блок Г).

«Н-1» проектировалась в нескольких модификациях.

Трехступенчатая ракета с установленным на ней блоком Г позволяла бы выводить на околоземную орбиту грузы массой до 75 тонн. В трехступенчатом варианте со стартовой массой в 700 тонн на низкую орбиту мог бы выводиться груз массой до 20 тонн. А в двухступенчатом варианте со стартовой массой в 200 тонн и массой боеголовки в 5 тонн ракету «Н-Ь предполагалось использовать в боевом варианте и заменить ею ракеты «Р-7».

Работы по созданию тяжелых носителей, которые проводил Королев, были не единственными в СССР. В 1961 году аналогичные работы начались в ОКБ Михаила Янгеля и Владимира Челомея. Янгель работал над ракетой Р-56, а Челомей над ракетой «УР-700».

Вполне естественно, что между конструкторскими бюро возникла конкуренция. Но Королев во всем стремился быть первым и очень болезненно реагировал на факт появления соперников. Тем более что в годы нахождения «у руля» советского государства Никиты Хрущева фаворитом был не Королев, а Челомей. Именно Челомей получил основную поддержку на правительственном уровне, в том числе и в своих планах освоения Луны.

Это не означало, что работы по «Н-1» были прекращены или приостановлены. Они были продолжены, а постановление Совета Министров СССР от 24 сентября 1962 года четко определяло сроки работ над носителем:

в конце 1964 года должен был быть готов стартовый комплекс для «Н-1»;

в первом квартале 1965 года должны были завершиться все стендовые испытания носителя;

в конце 1965 года планировался первый пуск.

Этим же постановлением определялись и основные задачи, которые ставились перед всеми «генералами» ракетно-космического комплекса. Янгель должен был обеспечить доставку на низкую околоземную орбиту 75-тонной платформы с ядерным оружием, Челомей должен был проводить работы по «лунному варианту», а Королеву поручалась разработка и доставка на орбиту орбитальной станции. Правды ради надо сказать, что ни один из вышеназванных Главных конструкторов не замыкался только на этих работах. Королев параллельно с работами над орбитальной станцией вел работы и по подготовке лунной ракеты, Челомей, в свою очередь, готовил проект огромной орбитальной станции, Янгель тоже не оставлял надежд на свое полномасштабное участие в освоении космического пространства. Как бы то ни было, постановление было принято, и его необходимо было выполнять.

С марта 1963 года на Байконуре были начаты работы по строительству стартового комплекса для «Н-1». Однако уже в 1964 году стало ясно, что для их завершения необходимо еще по крайне мере 1—2 года. Не лучше шли дела и у конкурентов Королева: они также отставали от графика. Пользуясь сложившейся ситуацией, Королев предпринимает решительные шаги, и в результате появляется новое постановление ЦК КПСС и Совета Министров СССР № 655-268.

На этом постановлении стоит остановиться более подробно. Сейчас многие авторы, рассказывая о советской лунной программе, пишут, что работы по доставке советского человека на Луну были поручены Королеву после смещения со своего поста тогдашнего Первого секретаря ЦК КПСС Хрущева. Пишут, что в результате перестановок в высшем советском руководстве Челомей, пользовавшийся поддержкой самого Хрущёва, лишился ее, чем тут же воспользовался Королев.

Я не совсем согласен с такой трактовкой событий. Давайте посмотрим на даты. Смещение Хрущева произошло 13 октября 1964 года, а постановление № 655—268, где перед ОКБ-1, то есть перед Королевым, ставилась задача доставки человека на Луну и его благополучное возвращение на Землю, датируется 3 августа 1964 года. Перед Королевым была поставлена задача за два месяца до переворота в высшем партийном и государственном руководстве.

Нельзя отрицать того факта, что Королев воспользовался сложившейся ситуацией не без выгоды для себя. Он добился закрытия ряда программ, таких, как ракетоплан Челомея и орбитальная станция «Звезда». Он получил возможность использовать все наработки Челомея по пилотируемому полету к Луне, в частности, ракету «УР-500» («Протон-К»), для своих задач. Он «выжал» из ситуации в верхах максимум возможного. Но это было «после». А постановление вышло «до». Небольшой срок, но позволяет совершенно иначе расставить все акценты.

Вернемся к тексту постановления. В нем перед ОКБ-1 ставилась вполне конкретная цель — доставить человека на Луну и вернуть его обратно. Для достижения цели мобилизовалась вся ракетно-космическая отрасль, за исключением предприятий, работавших на Челомея и Глушко. Это исключение, наверное, и вносит путаницу в оценку происходивших тогда событий.

Планировалось, что впервые носитель «Н-1» будет стартовать в первом квартале 1966 года, а первый космонавт будет доставлен на Луну в 1967—1968 годах. К тому времени уже были известны планы американцев: доставить первого космонавта на Луну в 1969 году. Поэтому советские планы строились с расчётом на достижение приоритета.

Работы развернулись широким фронтом. Но Королеву не суждено было увидеть, чем кончится «лунная гонка». 14 января 1966 года Сергей Павлович скончался на операционном столе.

Преемником Королева на посту руководителя ОКБ-1 стал Василий Мишин. Однако он не обладал тем упорством и тем влиянием, которые позволяли в свое время Королеву реализовывать свои устремления. Может быть, в какой-то степени это и явилось одной из причин, которые не позволили осуществить советскую лунную программу.

Но вернемся к ракете «Н-Ь. В феврале 1966 года на Байконуре было завершено строительство стартового комплекса (площадка № 110). Однако ему еще долго предстояло ждать своей ракеты.

Приблизительно в это же время стало ясно, что необходимо переработать проект носителя и увеличить массу полезного груза, выводимого на околоземную орбиту. Этого требовали массогабаритные параметры лунного комплекса. Для решения проблемы на первую ступень были добавлены еще шесть двигателей, доведя их число до 30, было решено выводить комплекс на орбиту с наклонением к плоскости экватора не 65°, а 52°. Были внесены и другие технические изменения в различные узлы ракеты. В результате стартовая масса носителя составляла теперь 2800 тонн, а на орбиту выводился груз в 95 тонн.

Ракета «Н-Ь появилась на Байконуре только 7 мая 1968 года. Там же, на Байконуре, прошли динамические испытания, технологические отработки процесса сборки, примерки носителя на стартовом комплексе. Для этого были использованы первые два экземпляра ракеты «Н-Ь, известные в публикациях под обозначениями № 1Л и № 2Л. Им не суждено было взлететь, да и не для полетов они создавались.

В первый раз «Н-1» № 3Л стартовала 21 февраля 1969 года. Этим запуском начинались летно-конструкторские испытания. По плану предполагалось осуществить 13—14 запусков. Пуски № 3Л, 4Л и 5Л предполагались только для отработки трёхступенчатой ракеты-носителя и разгонных блоков. С пуска «Н-1» № 6Л намечалось начать отработку различных элементов лунного комплекса. При пусках № 8Л и 9Л планировалось полностью отработать лунный комплекс в беспилотном варианте с посадкой и последующим возвращением на Землю. Если бы все прошло без замечаний, то при следующем пуске № 1Л можно было бы попробовать посадить космонавта. Были и другие варианты, но все они сводились к тому, что раньше первой половины 70-х годов космонавта на Луну мы доставить не смогли бы. Возникает, правда, один вопрос. Если уже в 1969 году стало ясно, что до полета советского космонавта на Луну еще несколько лет, к чему была вся эта гонка, развернувшаяся в первой половине того года? Вполне вероятно, что не вся правда известна и в наши дни, и были иные планы, которые предполагали все-таки обогнать американцев. Поживем, может быть, и узнаем что-то новое.

А первый пуск закончился неудачей. Громадная ракета оторвалась от стартового стола и стала медленно набирать высоту. Но ей не суждено было вырваться в космос. Через минуту после старта в хвостовом отсеке возник пожар, а на 70-й секунде полёта произошло выключение двигателей. Неуправляемая ракета упала в 52 километрах от старта и сгорела почти дотла.

Разработчики не восприняли аварию как трагедию и продолжали упорно трудиться, чтобы научить космического монстра летать. После внесения необходимых изменений в конструкцию, дополнительных проверок 3 июля 1969 года стартовала вторая ракета — «Н-1» № 5Л (ракету «Н-1» № 4Л после первой аварии отправили на доработку ее характеристик по живучести и грузоподъемности). Но вторую ракету ждала еще более печальная участь, чем первую. Авария произошла практически в момент старта. В одном из двигателей первой ступени, напомню, их было тридцать, взорвался насос. Система контроля тут же отключила сначала четыре двигателя, а потом все остальные, за исключением одного, который и привел ракету к гибели. Ракета медленно, как бы нехотя, оторвалась от стартового стола и тут же стала проседать вниз, а через 23 секунды после старта плашмя упала на Землю. Произошел взрыв, который уничтожил не только ракету, но и стартовый комплекс.

Этот взрыв отодвинул работы над ракетой на два года, которые потребовались на восстановление стартового комплекса. В значительной степени оказались похороненными все советские планы по Луне, так как до первых шагов Нейла Армстронга по поверхности нашего естественного спутника оставалось всего 17 дней.

В следующий раз «Н-1» № 6Л пытались пустить 27 июня 1971 года. На этот раз на стартовой позиции был установлен существенно улучшенный вариант носителя. Но и этот пуск закончился неудачей. Сразу после старта ракета потеряла управление по крену и, хотя продолжала подниматься ввысь, все больше и больше отклонялась от расчетных параметров. На 51-й секунде полета, когда угол крена достиг 2000 и ракета должна была упасть на Землю, была выдана команда на ее подрыв. В небе возник гигантский огненный шар, в пламени которого сгорели и ракета, и макеты лунных кораблей. Последний раз «Н-1» № 7Л пыталась взлететь 23 ноября 1972 года, и это ей почти удалось. В этот раз она несла на себе лунный орбитальный корабль, который должен был облететь Луну и возвратиться на Землю. Авария произошла на заключительном этапе работы первой ступени, когда взорвался один из двигателей.

Следующий, пятый пуск планировался на август 1974 года. Ракету продолжали модернизировать, и конструкторы не без оснований считали, что она будет летать. Уже были планы использования носителя «Н-1» не только для лунной программы, но и для доставки на околоземную орбиту составных частей огромной многомодульной станции. Планировалось использовать ее для запуска на геостационарную орбиту огромных спутников связи. Прорабатывался проект ее применения для полётов кораблей многоразового использования.

Но пуск не состоялся. На этот раз подвела не техника. В дело вмешалась политика.

В мае 1974 года советская лунная программа была закрыта, а все работы над ракетой были прекращены. Две, практически готовые к пускам, ракеты (№ 8Л и 9Л) были уничтожены.

От «Н-1» удалось сохранить только 150 двигателей, изготовленных для различных ступеней ракеты. Их создатель Николай Кузнецов, несмотря на строжайшие распоряжения, законсервировал и хранил их долгие годы. И как показало время, делал он это не зря. В 1990-е годы несколько десятков двигателей приобретены американцами и уже летают на их ракетах серии «Атлас».

Еще одним интересным эпизодом советской лунной программы является программа облета Луны. Для этой цели разрабатывался двухместный космический корабль «7К-Л1». Позднее в официальных сообщениях его окрестили «Зондом», но он существенно отличался от своих тезок, которые ранее совершали полеты по межпланетным трассам.

Программа предусматривала осуществить сначала 10 полётов беспилотного варианта корабля, затем проверить его в пилотируемом варианте на околоземной орбите и лишь 14-й полет должен был доставить советского космонавта к Луне.

Еще в 1965 году приступили к тренировкам космонавты, которым предстояло учить «7К-Л1» летать. В группу вошли уже летавшие к тому времени Валерий Быковский, Юрий Гагарин, Владимир Комаров, Алексей Леонов, Андриан Николаев, Павел Попович, а также еще не прошедшие космической школы Георгий Береговой, Лев Воробьев, Виктор Горбатко, Георгий Гречко, Георгий Добровольский, Алексей Елисеев, Валерий Кубасов, Василий Лазарев, Олег Макаров, Николай Рукавишников, Виталий Севастьянов, Анатолий Филипченко, Евгений Хрунов и Валерий Яздовский.

С самого начала программа столкнулась с недостатком финансирования, отсутствием необходимых производственных мощностей, скудностью испытательной базы. График работ срывался.

Первый корабль серии «7К-Л1» под названием «Космос-146» ушел в космос лишь 10 марта 1967 года. Из-за отказа в системе управления разгонного блока «Д» ракеты-носителя «Протон-К» вместо разгона к Луне произошло торможение корабля, который по крутой траектории вошел в атмосферу Земли и сгорел.

В том же году были предприняты еще три безрезультатные попытки пусков беспилотного корабля к Луне. Один из кораблей, стартовавший 8 апреля 1967 года, из-за отказа все того же блока «Д» остался на околоземной орбите и был объявлен научным спутником «Космос-154». 27 сентября и 22 ноября при попытке запуска кораблей произошли аварии ракеты-носителя «Протон-К».

Первый корабль, который все-таки ушел с околоземной орбиты, получил название «Зонд-4» и был запущен 2 марта 1968 года. Однако и при этом полете произошел отказ системы ориентации, и корабль не удалось направить, как планировалось, к Луне. Он вышел на высокоэллиптическую орбиту вокруг Земли и лишь частично выполнил программу полета.

Во время полета произошла любопытная история, которая заставила поволноваться американцев. В Евпаторийском Центре управления полетом, в специальном изолированном бункере находились Павел Попович и Виталий Севастьянов, которые в течение шести суток вели переговоры с ЦУПом через ретранслятор «Зонда-4», имитируя тем самым полет к Луне и обратно. Естественно, переговоры были зафиксированы американцами, и специалисты НАСА решили, что советские космонавты летят к Луне. Вскоре дело разъяснилось, и все успокоились.

При возвращении «Зонда-4» на Землю оказалось, что посадка должна произойти в нерасчетном районе, где не было советских кораблей. По команде из Центра управления полетами спускаемый аппарат был подорван, и его обломки упали в Гвинейском заливе у берегов Африки.

22 апреля 1968 года во время следующей попытки пуска из-за сбоя в системе управления сработала система аварийного спасения и полет был прерван — корабль так и не добрался до орбиты.

Впервые облет Луны удалось совершить «Зонду-5». 15 сентября 1968 года корабль стартовал с земной орбиты, облетел Луну и приводнился в Индийском океане.

Через два месяца облет был повторен. Правда, на этот раз не все закончилось так благополучно. Программа полета предусматривала посадку на территории СССР. Она и была совершена в заданном районе, но на высоте нескольких километров произошёл преждевременный отстрел парашюта, и спускаемый аппарат «Зонда-6» на огромной скорости врезался в Землю, разбившись в лепешку.

Из-за этих постоянных неудач то с ракетой-носителем, то с кораблем запуск первого пилотируемого корабля постоянно откладывался. Предполагалось, что космонавты полетят только после трех подряд полностью успешных полетов.

К концу 1968 года стало ясно, что США могут опередить СССР в первом полете к Луне. И тогда члены трех «лунных» экипажей (Алексей Леонов и Олег Макаров, Валерий Быковский и Николай Рукавишников, Павел Попович и Виталий Севастьянов) обратились с письмом в Политбюро ЦК КПСС с просьбой разрешить лететь к Луне немедленно, несмотря на аварии, мотивируя свое решение тем, что надежность корабля возрастет, если на его борту будут находиться космонавты. В первых числах декабря космонавты вылетели на космодром и находились там в течение недели, надеясь, что поступит срочное указание о запуске.

Но решения о запуске не последовало, в ЦК КПСС решили не рисковать. 21 декабря 1968 года в направлении Луны стартовал «Аполлон-8» с тремя американскими космонавтами на борту, и советский полет потерял смысл.

Первый этап «лунной гонки» был нами проигран. Некоторое время еще пытались научить «Зонды» летать.

20 января 1969 года произошла очередная авария ракеты-носителя «Протон-К», и корабль погиб. 8 августа 1969 года и 20 октября 1970 года были запущены «Зонд-7» и «Зонд-8», которые совершили облет Луны и благополучно вернулись на Землю. После этого программа была окончательно закрыта. Вероятно, за ненадобностью.

Когда стало ясно, что американцев нам не опередить и советский человек не станет первым землянином на поверхности нашего естественного спутника, было решено хоть как-то насолить американцам и первыми доставить на Землю частицу лунного грунта. Подобный шаг мог существенно подпортить реноме американцам, а нашим пропагандистам позволил бы заявить, что мы сделали то же самое, что и конкуренты, но не рискуя жизнью людей. Но и этим планам не суждено было сбыться.

Станции типа «Е-8—5» стали одной из составных частей советской лунной программы. Идея о создании подобной станции родилась у конструктора межпланетных аппаратов Георгия Бабакина задолго до того, как «лунная» гонка подошла к своему финалу. Правда, у него идея о «космическом геологе» не замыкалась рамками исследования Луны. Он полагал, что аппараты подобного типа в дальнейшем полетят на другие планеты. Но в конце 1960-х годов не было задачи важнее, чем опередить американцев, поэтому и делали станцию в лунном варианте.

За основу была взята посадочная ступень «Е-8», которую разрабатывали для доставки лунохода. На ней предполагалось установить бур, а доставку грунта на Землю обеспечить ракетой «Луна — Земля». Масса станции должна была составлять приблизительно 5 тонн.

Схема полета предполагалась следующей. Вывод на околоземную орбиту осуществлялся ракетой-носителем «Протон-К». Довыведение станции на околоземную орбиту обеспечивал разгонный блок Д. На втором витке, после повторного включения разгонного блока Д, осуществлялся старт в сторону Луны. На трассе «Земля — Луна» предполагались две коррекции траектории полета, которые обеспечивали достижение станцией окололунного пространства и выход ее на орбиту вокруг Луны. Еще в течение трех дней станция должна была совершать полет по селеноцентрической орбите и проводить детальное изучение предполагаемого района посадки. Предполагалось произвести до двух коррекций орбиты с целью снижения высоты перицентра над выбранной точкой посадки до 20 километров. На 8-е сутки полета включался тормозной двигатель, и станция совершала мягкую посадку на поверхность Луны. После проверки бортовых систем и проведения сопутствующих научных исследований с помощью бура предполагалось провести забор лунного грунта. После этого со станции к Земле стартовала возвращаемая ступень и через 11 суток 16 часов с момента старта совершала посадку на территории СССР.

С началом полетов по этой программе очень спешили. И тем не менее первую станцию смогли подготовить только к лету 1969 года, когда до старта «Аполлона-11» оставалось совсем немного времени. Первая попытка запустить станцию типа «Е-8—5» была предпринята 14 июня 1969 года. Из-за ошибки в схеме системы управления не произошел запуск двигательной установки блока Д. Станция не вышла даже на околоземную орбиту.

Вторая попытка была сделана 13 июля 1969 года, за три дня до старта «Аполлона-11». На этот раз первый этап полета прошёл нормально. Станция вышла сначала на околоземную орбиту, а потом успешно стартовала в сторону Луны. Она получила название «Луна-15», и если бы все пошло по графику, то доставила бы лунный грунт на Землю всего на два часа позже, чем американцы.

Правда, истинную цель полета знали только специалисты, а официальные сообщения ТАСС гласили, что запущена очередная станция для продолжения исследований лунной поверхности. Станция благополучно вышла на орбиту вокруг Луны, и началась подготовка к посадке. Однако здесь начинаются странности и загадки, не нашедшие объяснений до сих пор. По графику посадка должна была состояться 20 июля, за час с небольшим до посадки «Аполлона-11». Но она не состоялась.

Существует несколько версий этого.

Первая — технические неполадки на борту станции.

Вторая — американцы обратились к советскому правительству с просьбой отложить посадку, чтобы не создавать помех при высадке Нейла Армстронга и Эдвина Олдрина на Луну.

Как бы то ни было, но «Луна-15» в тот день вообще не села, а «Аполлон-11» благополучно прилунился. Попытка посадки была предпринята на следующий день, еще до того, как американцы стартовали с Луны, но оказалась неудачной. Рельеф предполагаемого места посадки был неизвестен (120 с. ш. и 60 в. д.). Там оказалась гора, в которую и врезалась станция.

24 июля 1969 года «Аполлон-11» благополучно возвратился на Землю, окончательно похоронив нашу надежду хоть в чем-то быть первыми в лунной эпопее.

В 1969 году СССР еще дважды предпринимал попытки пустить станции типа «Е-8—5». При запуске 23 сентября станция вышла на околоземную орбиту, но там и осталась, получив ничего никому не говорящее название «Космос-300». На этот раз не произошло повторное включение блока Д, который должен был отправить станцию в сторону Луны. И при запуске 22 октября станция вновь не смогла вырваться за пределы земной орбиты. Вновь не произошло повторного включения блока Д, и на околоземной орбите появился еще один спутник — «Кос-мос-305».

И следующий год начался с неудачи — 6 февраля 1970 года во время запуска погиб очередной «космический геолог». И лишь «Луне-16» удалось выполнить то, к чему стремились конструкторы.

Станция стартовала 12 сентября 1970 года. Как это было принято в те годы, задачи полета сообщались лишь в общих чертах — «проведение научных исследований Луны и окололунного пространства». Истинная цель полета, как и при полете «Луны-15», не оглашалась. Ну а то, что это далеко не первая подобная попытка, не говорилось тем более.

На этот раз полет проходил точно по программе: две коррекции на трассе «Земля — Луна», выход на селеноцентрическую орбиту, маневры на орбите вокруг Луны, включение тормозного двигателя, и станция устремилась к лунной поверхности. 20 сентября 1970 года станция совершила мягкую посадку на поверхность Луны в районе Моря Изобилия в точке с координатами 0,68 ю. ш. и 56,30 в. д.

«Луна-16» была не первая советская межпланетная станция, садившаяся на Луну. Поэтому о том, что должно состояться что-то необычное, знали лишь посвященные. Остальным было суждено узнать лишь об истинном ее предназначении через сутки после посадки.

Выдержка из сообщения ТАСС:

«Советская автоматическая станция «Луна-16», совершившая мягкую посадку в районе Моря Изобилия, выполнила программу работы на лунной поверхности, и 21 сентября 1970 года в 10 часов 43 минуты по московскому времени с нее стартовала космическая ракета к Земле. На борту космической ракеты находятся образцы лунного грунта».

Полет к Земле проходил обыденно, и 24 сентября 1970 года станция «Луна-16» завершила свою лунную миссию. Лунный грунт был передан в Специальную приемную лабораторию АН СССР, где подвергся исследованиям. Общая масса колонки фунта, доставленного «Луной-16», составила 101 грамм.

Еще несколько раз советские автоматические станции стартовали к Луне, имея задачу доставить на Землю лунный грунт.

2 сентября 1971 года был осуществлен запуск станции «Луна-18». Но, как и в случае с «Луной-15», прилунение было жёстким. Станция достигла поверхности Луны в районе материка, окружающего Море Изобилия, и врезалась в гору.

Следующая попытка оказалась удачной. 14 февраля 1972 года стартовала станция «Луна-20» и 21 февраля совершила мягкую посадку на участке материка, примыкающего к северо-восточной оконечности Моря Изобилия, в точке с селеноцентрическими координатами 3,53 с. ш. и 56,57 в. д. На следующий день взлетная ступень с образцами лунного грунта стартовала в сторону Земли и 25 февраля совершила посадку на территории Советского Союза.

Дальше — опять две неудачи. Сначала 28 октября 1974 года стартовала станция «Луна-23», которая 6 ноября совершила посадку на поверхность Луны в южной части Моря Кризисов. При посадке оказалось поврежденным грунтозаборное устройство, вследствие чего взять образцы грунта оказалось невозможно.

16 октября 1975 года предпринималась еще одна попытка запуска станции типа «Е-8—5», но произошла авария ракеты-носителя «Протон-К», и станция погибла еще на Земле.

И только 9 августа 1976 года очередная попытка увенчалась успехом. В тот день стартовала станция «Луна-24». 18 августа она мягко прилунилась в юго-восточной части Моря Кризисов в точке с селеноцентрическими координатами 12,75 с. ш. и 62,20 в. д. 22 августа 170 граммов лунного грунта были уже на Земле.

Попыток доставить лунный грунт на Землю больше не предпринималось.

Ну и последний фрагмент из советской лунной программы, о которой я хотел бы рассказать.

Большое место в лунной программе СССР занимали самоходные лунные аппараты, ставшие впоследствии известными как «луноходы». Именно им предназначалась роль быть глазами Земли еще до того, как на лунную поверхность опустится космонавт. Именно они должны были служить средством передвижения космонавтов по Луне.

К тому моменту, когда стало ясно, что с высадкой на Луну нам придется повременить, уже были изготовлены несколько экземпляров «лунных тележек». Было решено доставить их на Луну.

Впервые такую попытку предприняли 19 февраля 1969 года. Но неудача поджидала конструкторов уже в самом начале. Как и во многих других случаях, подвела ракета-носитель «Протон-К», которая взорвалась на участке выведения.

Тот год вообще изобиловал катастрофами, особенно в лунных стартах. Дважды взрывалась на старте ракета «Н-1», в течение года потерпели аварию семь «Протонов». Луна упорно не желала видеть на своей поверхности советских космонавтов.

После первой неудачи полеты луноходов отложили. На первое место вышла доставка на Землю лунного грунта. Что из этого получилось, я уже рассказал.

К луноходам возвратились только в конце 1970 года, когда все-таки удалось доставить на Землю частичку Луны.

10 ноября 1970 года стартовала автоматическая станция «Луна-17». Что это была за станция и с какой целью она направлялась к Луне, стало ясно через несколько дней, когда она мягко прилунилась и было объявлено о начале работы на лунной поверхности «Лунохода-1». Если отбросить риторику тех лет и оставить для рассмотрения только технический аспект, то надо признать, что это действительно было яркое и значимое достижение.

Аппарат был рассчитан на два месяца работы на лунной поверхности, а проработал 11 месяцев и наездил более 20 километров. Он не только привнес много нового в исследования Луны, но и доказал правильность выбранных технических решений, свои возможности решать задачи, которые перед ним ставились.

Но лунную программу этот полет спасти не мог, и второй луноход был запущен только для того, чтобы «добро не пропадало». Он прилунился в 1973 году и тоже накатал несколько десятков километров по лунной поверхности.

Больше полетов по этой программе не было. Один из нелетавших луноходов долгое время демонстрировался в павильоне «Космос» на ВДНХ, пока не оказался смытым в неизвестность перестройкой. Как и прочая лунная техника, которую на всякий случай хранили на задних дворах космических предприятий. Увы, не понадобилась.


?


hotel-marina-grand-beach-8.html

hotel-mimosa-sunshine-4--.html

hotel-obzor-beach-resort-.html

hotel-pere-marquette.html

hotel-poienita---mures--.html