1 ... 40 41 42 43 44 45 46 47 ... 67

Хоть раз я напишу тебе правду - Академия наук республики татарстан

страница44/67
Дата12.04.2018
Размер5.31 Mb.
Просмотров163
Скачиваний0
ТипСборник статей

Хоть раз я напишу тебе правду

Если сравнить содержание писем солдат воюющих сторон то чувствуется разница в менталитете советских и немецких солдат. Если в большинстве писем красноармейцы старались как-то успокоить своих близких, показать, что им живется не так уж плохо, и он не так рискует, как пытаются представить в тылу его родные, то немецкие письма обратного характера. Кажется, что немцы намеренно грузят своих родственников своими проблемами, жалобами, пытаются перенести часть своих испытаний на близких. Без комментариев приведем несколько выдержек из таких писем: «…Лучше не говорить Родине всего. Скажу лишь одно то, что в Германии называют величайшим героизмом, есть, лишь величайшая бойня…Кладбища вырастали каждый час». «Минуты не проходит, чтобы земля не гудела и не дрожала: иной раз кажется, что наступил конец света». «…Здесь все так плохо и безнадежно. Уже четыре дня я не ел хлеба и живу только на супе в обед, а утром и вечером глоток кофе…Всюду голод, вши, гряз». «Делимся с остатками сэкономленной пищи…Каждый мечтает только об одном, жить, выжить…Сердце мое переполнено, внутри серьезные размышления о Боге и мире, снаружи страшные звуки разрушительной бойни. Я хочу, чтоб вы знали, что я делаю сейчас и что делал недавно. Вы не должны оставаться в неведении»1.Так и слышится: «вы должны знать, как я здесь страдаю, пострадайте вместе со мной» (Ф.М.).

Все свидетельствует о крушении иллюзий. Ситуация повторяется с точностью до наоборот. Теперь уже немецкая почта полна жалоб на голод, на холод, на отсутствие, по немецким меркам, самого необходимого. Участились случаи дезертирства и пораженческие настроения и у части немецких солдат. «Солдаты нашей роты воевали под страхом расстрела, — говорит тот же Р. Диккерт. — Во время боя офицеры все время наблюдают за солдатами и, при малейшей попытке сдаться в плен или уклониться от боя, расстреливают на месте»2.

В корреспонденции 1942 года на первое место выходит проблема питания. Вот наиболее характерные выдержки из писем того периода.

Обер-ефрейтор Г.Вигребе брату (30.09.1942): «...един­ственная мысль, беспокоящая меня — это(мысль) о моем желудке. Вот уже 4 недели нет подвоза мяса и жиров... Вообще, вы не можете представить себе того, что здесь происходит и порой приходится пережить…На днях пробегали собаки, я стрелял, но та, которую я подстрелил, оказалась очень тощей»3. Солдату Франсу Мюллеру от сослуживца (5.05.1942): «...Скоро ли кончится это свинство. Мы получаем теперь меньше хлеба: всего полтора кило на человека в неделю, 300 гр. мяса на человека в неделю и одно кило муки на весь месяц. Ког­да кончится картошка, бог знает, что мы будем жрать. Тогда пойдут в ход майские жуки, молодые лягушки, вороны…»1.

У немецких солдат, как и у советских, та же просьба родственникам — выслать продукты. Эмиль Перист — Люции Перист: «Если бы ты смогла что-нибудь достать у крестьян из съестного — сало, масло, то пришли мне несколько посылок»2.

Зато немецкие снабженцы, как и наши, жили сытно, вызывая недовольство у солдат. Так, командир скотобойной роты ветеринар Тлих заставлял работать бойцов по 18-20 часов в сутки, сам же

за счет положенных солдатам продуктов

(выделено мной — Ф.М.) устраивал пьянки с женщинами.

По мере продолжения войны прозрение приходит и к немецким солдатам, они также задумываются о бессмысленности войны. Приведу примеры из сборника «Разгром немцев под Сталинградом. Признание врага», который был составлен в ходе войны, в 1944 году: «Часто задаешь себе вопрос: «К чему все эти страдания, не сошло ли человечество с ума?». Все это не поддается описанию, и никто не знает, сколько это продлится... Я никогда не думал, что придется переживать такое и мое убеждение — война не должна повториться». «Хватит! Мы с тобой не заслужили такой участи... Да, Кати, война ужасна, я все это знаю как солдат. До сих пор я не писал об этом, но теперь молчать нельзя.

Хоть раз я напишу тебе

правду

...». «Покажется ли над горизонтом заря надежды? Покинем ли мы когда-нибудь Россию» (с. 59). Я привел эти строки не из чувства жалости или сочувствия к немцам. Нет. Мы их не звали, они пришли как захватчики, как поработители. Просто, хочу показать, как война изменила их, во что превратила людей война, в каком положении оказались «цивилизованные немцы» (едят майских жуков, лягушек, подстреливают собак и т.д.). Крах блицкрига, крушение иллюзий и неуверенность пораждают озлобление: «Мы покажем русским, что такое немецкая метла. Там, где проходит немецкий солдат, даже трава уже больше не растет»3, — пишет солдат Ганс Цей к Эмили Цей (10.05.1942). Как видим, тактика «выжженной земли» приобретает реальные очертания. Случаи мародерства, грабежа местного населения становятся повсеместными, и немецкие солдаты считают все это «правом войны», «законом войны». Ниже приведу уникальное, веселое письмо лейтенанта Фридриха родным. Оно оставляет двоякое впечатление. Во-первых, в письме мы видим какие преступления совершали немцы против гражданского населения Советского Союза, во-вторых, — это беспощадный памфлет на самого себя, в какой-то степени косвенное признание собственной вины:

«Мои дорогие. Могу сообщить радостное известие о том, что я надеюсь скоро получить отпуск... Чтоб он протекал гармонично, я уже сейчас прошу настроить ваши мысли на следующее:


  1. Рекомендуется перед прибытием поезда все ценные предметы закопать в саду.

  2. Всех детей младше 5 лет — также и из соседних домов — отдать в ближайшие сады национал-социалистического союза.

  3. Для того, чтоб я сразу не поджег дом, поднять белый флаг на палке от метлы.

5. Дядя Петр пусть лучше не приходит на вокзал, так как он находится в возрасте между 14 и 70 годами. Наилучшим будет, если он явится с одеялом, миской для еды и запасом продовольствия на 3 дня в ближайший концентрационный лагерь...

10. Об этом пункте прошу сохранять строжайше молчание: речь идет о моем питании за счет населения.

Выясните уже сейчас, где имеются поблизости куры, гуси, свиньи — о цене не беспокойтесь. Я расплачусь за все с помощью моего пистолета...

15. С Вами, мамаша и тетка Фрида, мы образуем военно-полевой суд и приговорим к расстрелу хозяина нашего дома, а кроме того и всех соседей, которые нас рассердят. Лучше всего пусть пока сами себе копают могилу, чтобы я не тратил попусту свой отпуск на такие незначительные вещи...

17. Дальше идет щекотливый пункт, о котором я говорю неохотно: за 2 дня до окончания моего отпуска вам лучше уехать к деду и бабушке, так как перед отъездом

я по привычке подожгу дом

»

1 (выделено мной — Ф.М.).

Военные неудачи ведут к обострению противоречий между немцами и их союзниками («вспомогательные народы»), а также между солдатами различных областей Германии. В 1942 году особый отдел НКВД Сталинградского фронта анализировал немецкую почту (трофейные письма). Там отмечается, что наиболее недовольны войной солдаты Западной Германии. Они получают тревожные письма, говорящие об опасности, которой подвергаются их близкие в результате английских бомбардировок. Двойной страх — за свою собственную жизнь и жизнь семьи — заставляет их еще больше желать скорейшего окончания войны. Такая позиция не нравилась уроженцам Восточной Пруссии, которые считают себя истинными германцами и постоянно насмехаются над солдатами западногерманских областей. Последние не остаются в долгу, называя пруссаков «упрямыми ослами». И те, и другие смеются над вестфальцами. Справедливости ради нужно отметить, что того монолита и дружбы, о котором нам твердили десятилетиями, в Красной Армии тоже не было. В ходе анализа солдатской почты я обнаружил неизвестные или малоизвестные широкому кругу читателей факты национальной вражды и неприязни среди бойцов Красной Армии. Даже между солдатами двух братских славянских народов — русскими и украинцами — были серьезные трения на национальной почве, которые, в свою очередь, смотрели свысока на солдат из Средней Азии. Особое отношение было к солдатам из Закавказья. Но на первом месте были антисемитские настроения. Здесь, конечно, свою роль сыграла и геббельсовская пропаганда. Воспитанный в духе интернационализма, я сознательно не приводил примеры с выдержками из писем немецких солдат. Это страшно и тошно. Но, чтобы показать настроения определенной части советских солдат и не быть голословным, приведу, опуская наиболее одиозные выражения, выдержку из конфискованного письма бойца Акифьева. «Есть люди, — пишет он, — которые ни воевать, ни работать не то не хотят, не то не способны. Это — евреи. Да, на русских костях был построен социализм…Это все мало русскому. Ему надо больше дать, чтоб злее стал и опомнился, что еврей — это первый умный хищный (далее недостойное слово), притом тихий и хитрый, которому место давать нигде не надо…Надоело мотаться и воевать из-за каких-то евреев»1.

Тема — национальный вопрос на войне — это очень деликатная, но мало исследованная тема. Судьбы солдат и народов бывшего СССР — крымских татар, западных украинцев, прибалтийских народов, чеченцев, ингушей и т.д. — это предмет очень серьезного исследования. Сказать правду, пусть горькую — это не разжигание национальной вражды. Эта Правда поможет, я в этом уверен, избежать ошибок прошлого в будущем.

Уже не веришь, что мир когда-нибудь наступит…

В заключительной части статьи коротко коснусь вопроса о том, как в солдатской почте отражается и изменяется настроение немецкого общества в ходе войны.

Отношение немецкого общества к войне с Россией было неоднозначным. Но большинство немцев верило в быструю победу и в своего фюрера. Провал блицкрига привел к смене взглядов. По мере затягивания войны немецкая экономика испытывала большие трудности. Письма на фронт свидетельствуют об утрате уверенности в победе в «восточной кампании», о трудностях в городе и деревне, нехватке рабочей силы, разорении мелких предпринимателей и т.п. «Теперь я уже не сомневаюсь, что нам приходит конец, — пишет солдату Г.Гайнену его сестра. — На фабрике мне больше нечего делать, да и другим тоже... Моя песенка спета».

Солдату Воллерсу от невесты: «Наш шеф сказал сегодня, что теперь нужно только работать, а есть мы можем только после войны. Вот только он сам придерживается другого мнения».

О том, как жили немцы в тылу, и об их настроениях свидетельствуют следующие выдержки из писем:

Ефрейтору Ф. Хафту от невесты Герты: «Нашумевший фильм «Товарищи» я просто не пошла смотреть, так как там вновь речь идет о войне... В эти дни призваны 18-летние. Бедные невинные дети бросаются в бой в качестве пушечного мяса».

Солдату Гансу от брата: «Из твоего письма вижу, что вы направляетесь в Россию. Это скверно. Теперь опять много призывают, среди них почти старики. Скоро мы — подростки пойдем в ход».

О бедственном положении многих немцев в тылу свидетельствуют и их просьбы о помощи к своим близким на фронт. «Оставь деньги родителям, а то у них ничего нет. Продать им нечего, так как они почти ничего не сеяли»1, — пишут А. Гессу его родственники.

Хотя в письмах пока нет открытой критики нацистского руководства и его политики, но недовольство определенной части населения войной выражено достаточно откровенно. А шел только второй год войны. К концу 1942 года недовольство перейдет к робкой критике войны. Вот письмо, которое получил солдат Гельмут (фамилия не указана) от своих родителей: «.. . Дорогой Гельмут! Мы купили себе карту России: Сталино (Сталинград — Ф.Г.) там очень далеко внизу. Если вы хотите оттуда попасть в Москву, то это далековато. Лучше оставьте это и возвращайтесь домой. Это война никогда не покажется легкой. Все несчастья обрушились на нас, и

уже не

веришь, что мир

когда-нибудь наступит

»2.

Состояние немецкого общества к концу 1942 года, его умонастроения довольно точно выразил военнопленный Вольдемар Зоммер: «Германский народ войны не хочет, — говорил он на допросе, — но он покорно идет за правительством и не пытается сопротивляться, опасаясь гестапо... В Германии тихо не потому, что население живет в довольстве и благополучии, а потому, что гестапо «хорошо» работает»1.

Таким образом, неудачи вермахта на советско-германском фронте

привели

к «кризису сознания», росту принципиального недоверия к нацистской партии, к

внутреннему

отходу (выделено мной — Ф.М.) широких кругов немецкого общества от идеологии национал-социализма. Именно с конца 1942 — начала 1943 гг., по суждениям выдающегося российского писателя Василия Гроссмана, автора романа «Жизнь и судьба», «в жизни многих десятков миллионов немцев после десятилетия тотальной бесчеловечности, постепенно начинается высвобождение свободы в человеке, т.е. очеловечивание людей, победа жизни над нежизнью»2.

Заключение

Солдатские письма... Эти документы в силу их индивидуального характера представляют для ныне живущих возможность извлечь уроки из опыта военного времени, уроки того, как можно «привыкнуть» к войне, уроки того, во что превращает людей война.

Письма с фронта... В них душа и думы солдата. Читая их, видишь, о чем думал солдат, уходя на фронт, или на фронте, перед боем, перед атакой вражеских позиций, когда он не знает, будет ли жив через час или после боя, видишь его во время короткого затишья, когда радостное сознание, что на этот раз пуля тебя миновала, омрачается горечью потерь. Да, за всю войну, даже за короткое время пребывания на передовой, он привык к потерям, но каждая новая смерть — рубец на сердце, предупреждение: следующий — ты...

О чем думал солдат, склонившись над листком бумаги и торопливо сочиняя письмо домой — родителям, жене, невесте? Конечно, не о вечности, не об идеологии, не о социализме, тем более не о вождях, даже не о том, чтобы оставить память о себе, о товарищах, о войне потомкам. Главная его забота — успокоить близких, сообщить, что жив — здоров, воюет, бьет врага, и заверить, что вернется с победой. В незатейливых и не очень грамотных весточках солдат домой видишь такую неподдельность чувств, такую тоску по дому и светлую любовь к родным и такое ничем не уничтожимое желание жить, и не можешь понять — как все это им удавалось.

Директор Черемшанского мемориального центра, составитель сборника «Все они хотели жить» (фронтовые письма погибших солдат, воспоминания ветеранов войны), пишет, что, работая с фронтовыми письмами, они «увидели такую трагедию, от сознания которой болело и щемило сердце, подкатывал комок к горлу и непроизвольно текли слезы, дай Бог, чтобы очищающие наши души»1. Я с ним согласен.

А.Б. Насибуллина



Каталог:

conference
conference -> Москва регенерация органов и тканей: иерархическая и стохастическая модели
conference -> Новая медицинская технология диагностики torch-инфекций
conference -> Разработка интегрированной электронной диагностической системы мониторинга (иэдсм) донозологической диагностики и профилактики социально-значимых заболеваний
conference -> Анализ лекарственных препаратов Титова Анастасия Олеговна, учащаяся 10 класса
conference -> Самоконтроль с применением методики пульсометрии на занятиях физической культуры в вузе
conference -> Оргкомитет конференции
conference -> Паспорт специальности 05
conference -> Теоритическая и практическая значимость результатов по изучению аддитивного эффекта применения антибиотиков и пробиотиков


©2018 Учебные документы
Рады что Вы стали частью нашего образовательного сообщества.
?


finanzamtwrzburg---mrz.html

finanzierungssaldomaastri.html

finca-can-bonastre-de.html

finck--heinrich---fa-di.html

find-all-the-verbs-in-the.html